Я крестиком вам вышью могендовид

Георгий Фрумкер – человек, разговаривающий афоризмами. Причём, собственными. Он называет себя мастером фигурного слова, и каждый, кто в этом сомневается, может прочитать одну или все пять его книг, а также заглянуть в «Антологию Сатиры и Юмора ХХ века», где представлены некоторые из его пародий и эпиграмм. Вот что Георгий Фрумкер пишет о себе:

Георгий Фрумкер | Georgi Frumker«Я очень люблю юмор, хорошую шутку, даже если она направлена против меня. Шучу в абсолютно несмешных ситуациях. Одна моя знакомая, которая чуть не свалилась в яму на кладбище от какой-то моей шутки, сказала, что больше меня на похороны не возьмет. Но я, увы, такой. Исправить меня может только яма, подобная той, в которую чуть не упала моя знакомая.»

Впрочем, свою первую книгу Георгий Фрумкер решил издать только после того, как вдохновился стихами из книги нью-йоркского поэта: «Я перед Вами бросил сердце на дороге и вдруг почувствовал на нём две Ваших ноги».

С тех пор, к радости любителей хорошей шутки, он не останавливается. Может, оттого, что материал для пародий не иссякает, так же, как и количество кандидатов для эпиграмм, а может, оттого, что юмор – это то, что продлевает жизнь – и автору, и его читателям.

 «Я крестиком вам вышью могендовид»:
интервью с Георгием Фрумкером

 –  Георгий, в каком возрасте Вы поняли, что на умении смешить и развлекать можно заработать?

– То, что на этом «умении» можно заработать, я понял, когда в восемнадцать лет получил первый гонорар из «Лит. Газеты». Правда, сумма была настолько незначительной, что сама была похожа на шутку Заработком это и назвать было нельзя. В те же мои лет восемнадцать довелось конферировать в провинции под Киевом. Это был первый уже более полноценный заработок. Там, впервые, шутил со сцены (хотя ноги дрожали)…

-Предполагаю, что в школьные годы Вы были очень популярны среди одноклассников.

Что касается моей популярности, то среди одноклассников и учителей я слыл фантастическим лентяем. Но при этом ни одно сборище без меня не проходило. Шутил я над всем и всеми, правда, тогда – беззлобно. С возрастом, видимо, характер испортился.

– Расскажите о себе. Кем были Ваши родители?

О родителях рассказывать могу долго…  У обоих – незаконченное высшее образование, война помешала. Музыкальный слух, вернее, полное его отсутствие, я унаследовал от отца и деда по материнской линии. Правда, в отличие от меня, они не любили петь. Я же – обожал с детства, и в школе учительница пения умоляла меня помолчать в обмен на четверку по её предмету. Голос у меня, как вы могли заметить на выступлении, мощный – мне удавалось сбить весь класс. У отца было потрясающее чувство юмора… От матери я унаследовал гипертрофированую любовь к чтению. О моём образовании говорить сложно. За меня боролись 4 школы – каждая спихивала меня другой. Проиграла вечерняя, куда я и отправился в последний класс. Потом – техникум, театральная студия, институт, школа рисунка при Доме архитектора, приглашение в команду гандболистов (вратарём)… Ничего из вышеперечисленного я до ума не довёл.

– И всё же, получили весьма впечатляющее образование, Казалось бы, впереди – успешная карьера, но Вы решили уйти на «вольные хлеба», а в 1979 году и вовсе уехали в США. И это при том, что Ваши иронические стихи печатала «Литературка» – самая престижная газета Советского Союза, а здесь, насколько я понимаю, ничего ТАКОГО Вам не обещали…

– Что касается причины отъезда – на самом деле, их несколько.

Шутил я постоянно, знал массу анекдотов и придумывал их сам. За болтовню меня однажды вызвали «куда надо» и достаточно интеллигентно, но строго предупредили. На какое-то время я замолк. Но перебороть себя было сложно, шуточек моих разошлось предостаточно, хотя и без моего имени. «Парторг – продавец воздуха», «Жидкость – еврей-дистрофик». Были и стихи – «Письмо Бориса Буткеева из Краснодара» – по следам песни Высоцкого. Сейчас уже мало кто их помнит, а в те далёкие годы в Киеве это ходило по рукам. Ко всему прочему, то, что я писал, начали нагло красть и публиковать под чужими именами. Последней каплей стала большая подборка в довольно крупном журнале моих вещей, за подписью неведомого мне человека.

Я к тому времени уже был женат. Вот и решил от греха подальше… Могу сказать, что «вольные писательские хлеба» часто бывают и не очень вольными. Жизнь в эмиграции в самом начале сложилась довольно трудно, но кому было легко? Первая моя публикация в Америке была в «Новом Русском Слове».

– Ваш хороший знакомый и коллега по цеху Владимир Вишневский как-то сказал: «Мы люди публичные и выходим на сцену, чтобы нравиться». Вы тоже считаете, что именно в желании понравиться и состоит смысл Вашей профессии?

Есть ещё такой небольшой нюанс, как магия сцены. Взобравшись на неё (сцену, разумеется) получаешь огромное удовольствие. А когда чувствуешь при этом «отдачу» зала… Конечно, хочется нравиться зрителям. Мелькнуть на сцене пять-семь минут в сборном концерте и понравиться – много таланта не надо. Вот удержать зрительный зал в течение сольного двухчасового выступления, да так, чтобы «досмеивались» в вестибюле – в этом и смысл, и причина, и настоящий профессионализм «разговорника»…

– Вот полчаса назад Вы сказали, что делите людей на умных и дураков. Кого в жизни Вам встречалось больше – первых или вторых?

– Если бы я делил только на умных и дураков… «Умных ведь на самом деле значительно больше, чем глупых. Просто встречаются они намного реже» – извините, что цитирую себя.

У Булата Шалвовича было :«…на каждого умного по дураку. Всё поровну, всё справедливо». Я чуть продолжил:

Но кажется мне, что на стыке веков
Всё надо по-новому взвесить:
Наметился явный прогресс дураков.
Их нынче на умного — десять. 

– Каковы критерии  (или симптомы), необходимые для того, чтобы поставить человеку диагноз – извините, вы – дурак?

– Вы вынуждаете меня импровизировать… Я бы сказал так: дурак – это человек с которым не хочется говорить даже о себе. Более того, Вы буквально вынудили меня сочинить четверостишие, чему я даже рад. Сейчас…

 Дурак всегда уверен, что он – гений,
Дурак всегда собою упоён,
Дурак ни в чём не ведает сомнений,
Поскольку точно знает, что умён!

 

 – Здорово! Я рада, что на несколько минут стала Вашей музой. А каким образом Ваши эпиграммы и пародии доходят до тех, кому они предназначены? И вообще, когда Вы пишете эпиграмму, скажем, на Пугачёву, Вы делаете это для публики (читателей), или ставите перед собой конкретную цель довести своё мнение до артиста, которому эта эпиграмма адресована?

– Когда пишу эпиграмму, то совсем не задумываюсь над тем, как широко она разойдется.

А в том, что мои эпиграммы доходят, сомнений нет. Мои книги допечатывались десятками тысяч, – просто так это не происходит. Смешно думать, что я эпиграммой могу что-то изменить в шоу-бизнесе или политике. Это как подгорелую кашу заправить молоком и сахаром, но вкуснее она от этого не станет. Хотя, если изъять саму кашу…

Помимо эпиграмм на конкретных людей, у меня есть целый цикл так называемых «сиюминутных эпиграммных реакций» – на какое-то событие. Когда-то в России новости были очень популярны «утром в газете – вечером в куплете». У меня есть эпиграммы на проигрыш российской сборной по футболу, к вступлению в России «нового закона о льготах…», предвыборные…

– Во время своего выступления Вы сказали, что пишете, в основном, добрые пародии. А как быть с эпиграммами? Приведу некоторые:

 «Не дай Б-г с голосом Алсу на помощь звать в глухом лесу».
                                    на Аллу Пугачёву:

« Я лично думаю одно: Догнать Вам транспорт нету шансов./ А поезд Ваш ушёл давно…/Ещё в эпоху дилижансов».
                                    или на Розенбама

« Конечно, кое-что у Вас поётся,/ Но вот подход к поэзии неточен:/ Вам стих без музыки совсем не удаётся,/ Да и пожалуй, с музыкой – не очень».

Вот Илья Резник не на шутку обиделся на Вас и даже угрожал при встрече «набить морду». Знаете, я  где-то читала, что ядовитое  слово может закрыть чакру творчества. У Вас никогда не возникало опасений и угрызений совести по поводу того, что артисты, по природе люди чувствительные, обидятся на посвящённые им «добрые» строки?

Я, конечно слукавил, что пародии добрые. Если эпиргаммы ещё могут нести добродушие (хотя вроде бы, не должны), то пародии априори – нет. На этом и строится текст – на неудачной мысли, корявости стиля, нарушениях строя, и т.д. Если бы моё слово могло закрыть «чакру творчества» у бездарностей, то я был бы рад. Но, к сожалению, нет там ни творчества, ни чакры. По Ильфу и Петрову: «…евреи есть, а еврейского вопроса нет!».

У маститых поэтов я чаще вылавливаю и обыгрываю двусмысленность в стихах… Если кто-то обижается, то это скорей относится к вашему вопросу о дураках и как их различать.. Увы, графоманов не убудет. А то, что кто-то хочет со мней поквитаться… Резнику, например, я ответил:

А в Свете Старом или Новом –
Так продолжается веками:
Поэты – убивают словом,
А графоманы – кулаками.
Я б мог ответить, но, однако,
Мне этот спор неинтересен.
Поскольку путает, бедняга,
Поэзию и тексты песен.

– А на Вас кто-то писал эпиграммы?

На меня были написаны две эпиграммы. Одна, увы, очень бездарная, и тем же Резником.

При этом оказалось, что одну и ту же эпиграмму он писал нескольким людям, просто менял объект. Одна неплохая (ответная)  вошла в книгу Валентина Гафта. Была ещё очень слабенькая пародия, о которой даже говорить нет смысла. Во всяком случае, это то, что мне известно.

Есть одна по-настоящему блестяще-издевательская пародия на меня, она была написана Наумом Сагаловским. Он даже позвонил мне и спросил не обижусь ли, если он её напечатает. Я ответил, что только посмеюсь вместе с читателями.

–  Говорят, что в обычной жизни профессиональные юмористы – люди довольно хмурые. Вы встречались и близко общались со многими артистами, известными своим чувством юмора, не говоря уж о писателях и поэтах-сатириках: Левоном Оганезовым, Аркадием Аркановым, Игорем Губерманом, Владимиром Вишневским, Яном Арлазоровым, Игорем Иртеньевым….Скажите, собравшись за одним столом, эти люди тоже беспрерывно хохмят?

– Насчет того, что юмористы – хмурые люди – чистая байка. Некоторые актёры её поддерживают. Самый суровый (редко улыбающийся) – Арканов. Таким же был покойный Арлазоров. Но это только имидж. А Оганезов, Губерман, Ким, Городницкий – люди с блестящим чувством юмора. Как  же им не шутить?!

– А вот в домашней обстановке, Вы тоже постоянно шутите, острите? Короче, при каких обстоятельствах Вы выходите из образа поэта-пародиста? А когда удаётся выйти, Вы – какой?

-Образов у меня много, и я переползаю из одного в другой. Дома – очень благодатная почва. У жены прекрасное чувство юмора, Так что, кто над кем шутит – вопрос спорный.

Хотя смеёмся мы вместе. Слышал как-то, жена жаловалась подруге на меня – с ним, говорит, полноценного семейного скандала устроить невозможно – всё в шутку переводит…

– Пытаясь определить для себя разницу между поэтом и пародистом, я пришла к выводу, что поэт, читая книги, вдохновляется мудростью написанного, а пародист – глупостью. Вот Вы целенаправленно выискиваете всякие идиотские и просто неудачные строки как материал для будущих опусов, или они сами вас находят?

– Знаете, для первых нескольких пародий я не занимался поисками. Объекты как-то сами подворачивались. А потом мне самому понравилось, и я уже стал выискивать.
Даже специально выходил на сайт московских поэтов, что привнесло много пародий в книгу. Кроме того, практически на каждом выступлении поэты дарят мне свои книги. У меня две полки книг с дарственными надписями. Есть несколько книг, присланных авторами с удивительной просьбой написать на них пародии. Однажды в интернете я столкнулся с радостной записью: «Фрумкер написал на меня пародию!!!». Далеко не всякие неудачные строки могу стать основой для пародии. Некоторые стихи просто невозможно пародировать – настолько они бездарны. Иногда просят написать эпиграммы, но тут я бессилен. Не зная человека, писать нечего.

– Существуют ли в Вашем творчестве запрещённые вам самим темы?

Табуированых тем нет. Пишу то, что хочется. Есть некоторые ограничения, которые я сам установил и через которые никогда не переступлю. Например, я не читал и не буду читать со сцены неформальную лексику. Как-то в московском бард-клубе «Гнездо Глухаря» пытались меня привлечь к чтению со сцены сказки-пародии «Про Федота-Стрельца, наглеца и подлеца». И даже, не согласовав со мной, дали объявление в газету.

От выступления тогда я не отказался, но сказку так и не читал. Администрация сама выкручивалась. Кстати, из-за этой пародии нас рассорили с Леонидом Филатовым. Зачем это было сделано, мне не совсем ясно. Позже мы созвонились, Леонид к тому моменту уже прочел мою пародию, мы весьма дружески побеседовали, он приглашал на премьеру его пьесы…

– Что неприятнее, когда Ваши шутки приписывают другим или когда Вам приписывают чьи-то неудачные шутки?

Те четверостишия, которые мне приписали, попадают в запретную зону – там неформальная лексика. По каким-то причинам  приписали мне басню «Овечка сделала аборт…» Ещё стихи Иртеньева мне приписали. Если это газета или журнал, я всегда прошу коррекции. С интернетом бороться сложнее, хотя люди, занимающиеся моим вебсайтом, не теряют надежды… Уже лет 7-8 целые блоки моих четверостиший приписывают Губерману. Мы говорили с Игорем на эту тему, он написал «открытое письмо», которое было опубликовано во многих газетах Израиля и на моем сайте. Увы, это продолжается, и весьма неприятно по той причине, что я выступаю. И слышу иногда удивлённое: «Так это Ваши стихи??? А мы думали – Губермана…»  Получается, что я должен оправдываться. Игорю это тоже совсем не на руку, он ведь тоже выступает…

– Не секрет, что творческие люди зациклены на себе и своей профессии, и стало быть, тем, кто живёт с ними под одной крышей это надо учитывать. Как у Вас с этим в семье?

С этим мне невероятно повезло. У жены прекрасные знания поэзии и русского языка. По этой причине жена и домашний редактор, и домашний цензор.

– У вас есть эпиграмма, посвящённая В. Путину:
Повторяет образцово
Он театр Образцова.
И в руках у Вовочки

От людей верёвочки.

Думаю, прочти это четверостишие тот, кому оно предназначалось, он счёл бы его за комплимент. Путин – кукловод. Вы просто зарифмовали то, что всем давно известно. А вообще, насколько близко к сердцу Вы принимаете то, что происходит в сегодняшней России?

Одна мелочь – я зарифмовал это, когда Путин только пришел во власть. Тогда я часто летал в Москву и, поскольку советская власть приучила меня к осмотрительности, я эпиграмму эту «не выпускал» в свет… Потом решил поставить на сайт, в книгах ее нет. Конечно, сейчас это очевидно, даже странно, что до меня не зарифмовали…

Согласен, Путин вполне может воспринять это как комплимент. А вот российское ТВ по каким-то причинам придерживается другого мнения. Во всяком случае, когда я читал эпиграммы в Москве во время концерта, из передачи их потом… вырезали!

За ситуацией в России я слежу, потому что мой читатель и там, и здесь. Близко к сердцу не принимаю. Не зная положения дел в России, я бы не смог написать «Новый гимн России», «Разговор с товарищем Левиным», «Письмо крымскому другу».. Так что стараюсь держать руку на чём-то вроде пульса….

– Уехав из СССР 35 лет назад, какие новости и ТВ программы смотрите и обсуждаете чаще, российские или американские?

Я новости не обсуждаю – ни российские, ни американские. В политику вообще стараюсь не лезть; как и манную кашу, не терплю ее с детства.  Кроме того придерживаюсь старой латинской пословицы: ubi nil vales ibi nil velis. Специально не перевожу. Пусть читатели меня ругают, как ругали студенты одного учебного заведения, в котором профессор заставлял их учить латынь по моим ироническим переводам.

– С одной стороны, доброжелательные, негневливые люди живут дольше. С другой стороны, умные, саркастичные люди редко бывают добряками. (Я, по крайней мере, таких не встречала.) Дайте совет: как найти золотую середину?

С момента поиска Паниковским и Балагановым золотой середины в гире, ничего не изменилось. Я её тоже ищу.

Поэзия каких авторов НЕ вызывает в Вас желания написать очередную пародию или эпиграмму? Иначе говоря, от каких стихов и песен Вы получаете удовольствие?

Очень хорошо знаю и очень люблю бардовскую песню. Галич, Высоцкий, Семаков,

Городницкий, Ким, Егоров, Дикштейн… Предпочитаю ироническую поэзию и прозу. Люблю стихи Бориса Бронштейна, Александра Габриеля, московского поэта Игоря Алексеева. Очень нравятся стихи Маши Рубиной, творчество Наташи Хозяиновой. Не могу не упомянуть прекрасного барда из Израиля Михаила Фельдмана.

– Вам приходилось встречаться с Сергеем Никитиным. Расскажите немного о нём.

С Сергеем Никитиным знаком мало. Если его сюда опять забросит судьба, хватайте его и везите на рыбалку. Он будет счастлив!!!

– …об Аркадии Арканове…

С Аркадием Михайловичем Аркановым мы знакомы чуть меньше 50 лет. Срок небольшой, конечно… Рискну рассказать анекдот, думаю, к месту:

«Жена спускается со второго этажа в два часа ночи, а компания во главе с её мужем играет в карты. Дико накурено…

Жена: что эти люди делают ночью в нашем доме?!

Муж, сдавая карты: не волнуйся, это уже не наш дом…»

С Аркановым у меня была похожая история – моя жена вышла к нам в три часа ночи. Аркан дико накурил, я к тому моменту уже не курил лет 10.  На столе пара пустых бутылок и мы играем в …слова!  Жена тут же спросила – это пока ещё наш дом?

– .. .о Левоне Оганезове…

Левон Оганезов блестяще эрудирован. Пишет хорошие, остроумные вещи. Страшный любитель анекдотов, а созваниваемся через «Скайп», чтобы анекдот воспринимался ещё и визуально. Рассказывает  Левон очень артистично. Большой любитель готовить восточные блюда.

И напоследок- блиц:
Если Вам нахамили, Вы…..

Мне сложно нахамить, чтобы я на это среагировал.  Хамства дураков я не воспринимаю, а умный человек хамить не станет…

– Допустим, кто-то скажет Вам в лицо, что пародии пишут те, кто не умеет писать настоящие стихи, Вы ответите:

Да ради Бога! Этот «кто-то» просто не читал того, что я написал. Ни лирики, ни пьес, ни повести, ни переводов и так далее… «Митрич не преминул сделать Остапу какое-то ворчливое замечание, на что великий комбинатор молча толкнул его в грудь.»

В отличие от Бендера, я и в грудь толкать никого не буду.

– В каких ситуациях и кому Вы завидуете?

– Это, как в старом анекдоте: «…вы не поверите, что он делает с этой капустой!»-
Так вот, Вы не поверите, но я никому и никогда не завидую. Ни при каких обстоятельствах.

– Каким Вы себя видите со стороны?

Я когда-то написал:

Нет, зеркала не врут,
Не стали мы вовсе краше.
Годы своё берут,
Прихватывая и наше.

А со стороны я вижу себя небритым…

– Какие женщины вызывают у Вас симпатию и располагают к доверию?

ТРОГАТЕЛЬНЫЕ!!!

– Какие люди вызывают у Вас сожаление, какие – восхищение?

О сожалении говорить не хочу, уж простите. Всегда восхищаюсь профессионализмом. Однажды минут 20 проторчал рядом с фокусником, на расстоянии полуметра, но так и не понял, как он это всё делает…

– Ну, может, оно и к лучшему. О некоторых процессах производства лучше не знать – здоровее будет.

Что, обычно, по окончании концерта, Вы мысленно желаете своим зрителям?

Что я мысленно желаю зрителям? Очень сложно удержаться и не вспомнить анекдот:
–          Абраша, ну чего мы с тобой всё время ругаемся. Давай мириться!
–          Давай! Желаю тебе всего того, что ты мне желаешь!!!!
–          Ну вот! Ты первый начал!!!!

А если серьёзно, то мне не приходилось сталкиваться с недоброжелательными зрителями.

Так что я всегда желаю радости и надеюсь на новые встречи.

                         Вела интервью Зоя Мастер
                        www.zoyamaster.com